Алексей Горшенев: «Не надо страдать — живите!»

Интервью с лидером группы «Кукрыниксы»

23.05.2018 в 16:29, просмотров: 2989

«Кукрыниксы» не нуждаются в представлении. Группу знают, пожалуй, даже далекие от рока граждане. А любители музыки «потяжелее» наперебой распевают «Это не беда», «По раскрашенной душе» и другие хиты питерского коллектива.

Алексей Горшенев: «Не надо страдать — живите!»
Во время выступления Фото: Екатерина Дронова

Лидер группы Алексей Горшенев — младший брат Михаила Горшенева, солиста группы «Король и Шут», который скончался в июле 2013-го. После смерти Горшка легендарный «КиШ» прекратил существование. А теперь о распаде своего коллектива заявил и Алексей. После 20-летней истории «Кукрыниксы» отправились в «Прощальный тур», собрав для поклонников свои лучшие песни. В августе этого года на фестивале «Нашествие» группа выступит в последний раз.

 

А в минувшее воскресенье «Кукрыниксы» попрощались с владимирскими поклонниками.

 

Перед концертом Алексей Горшенев рассказал корреспонденту «МК» во Владимире» о своих планах, об отношениях с музыкантами из группы «Король и Шут», о старшем брате и о том, как сделать жизнь на Земле лучше.

Фото: Екатерина Дронова

Про новый проект

 

- Алексей Юрьевич, группа «Кукрыниксы» существовала 20 лет. Как приняли решение о распаде коллектива?


- Нормальный человек всегда в поиске, все должно меняться. Это нормально. Ненормально, когда ты тащишь свою тему уже «вопреки». Меняются артисты, меняются люди, а ты тащишь одно и то же, потому что боишься потерять бизнес, свой «свечной заводик». Я постоянно «в прыжке». Последний мой «прыжок» это сольный проект «Есенин». Следующий мой «прыжок» сделать другой подход к творчеству, другую музыку. Заплесневеть я не могу. И тащить рок-группу еще 20 лет... Мне сдается, что все эти «монстры» рок-н-ролла, все эти старые группы существуют только для того, чтобы зарабатывать деньги, никакого отношения к музыке они уже не имеют. Они добивают свое существование. Мой путь иной. Надо свежеть.

 

- После «Кукрыниксов» ваших поклонников ожидает проект «Горшенев». Что это будет?


- Пока я не могу четко сказать. В проект «Горшенев» входит многое. Например, сейчас я делаю сценарий для одной короткометражки. Занят созданием рок-пьесы по книге Гюго «Человек, который смеется». Проект «Горшенев» это будет живой организм.

 

- Вы говорите, что не надо тащить тему «вопреки». А как вы относитесь к тому, что музыканты «Короля и Шута» после смерти Михаила продолжили выступления, сменив название коллектива на «Северный Флот»?


- Они ничего и «не тащат». Ребята должны играть дальше. Если бы Мишка был жив, они играли бы, как «Король и Шут». Они вместе существовали как семья. Мишки не стало, нужно было название менять, искать новую форму. Они нашли и стали дальше жить.

Алексей Горшенев Фото: Екатерина Дронова

Про рабочий момент

 

- В последнее время испортились ваши отношения с Князем (Андрей Князев — один из исполнителей группы «Король и Шут» — прим. Корр.). Он не в восторге, что на своих концертах вы исполняете «его» песни.


- Сейчас у нас есть недопонимания. Знаете фразу «рабочий момент»? Если взаимопонимание станет адекватным, я только за. Я ни на кого никогда не злюсь, не гоню, я мирный человек. Я по гороскопу Весы, я дипломат. Сегодня так, завтра по-другому. Это жизнь. Князь может быть или не быть в восторге. Я делаю то, что считаю нужным.

 

- Вот и в рамках «Прощального тура» вы исполняете песню из репертуара группы «Король и Шут».


- Раньше на концертах мы играли «Проклятый старый дом» из репертуара «Король и Шут», теперь мы играем песню «Счастье» из рок-мюзикла «Тодд», созданного Михаилом без всякого участия Андрея Сергеевича. «Король и Шут» для нас были не просто музыканты, коллеги. Они были наши друзья, братья, единомышленники. Мало того, Михаил был моим старшим братом. Теперь мне надо все это музыкально подать. На концертах я просто обязан «ставить» Мишку. Это логично и естественно. А не потому, что я хочу собрать кассу. Кроме того, на одной песне ничего «не нарулишь». Я исполняю ее как дань музыкальной памяти брата.

 

- Как вы относитесь к уходу Михаила?


- Для меня Мишка как будто уехал в тур. Я стараюсь не думать. Понимаете, когда мы начинаем ковырять свои мозги, то маленькие мысли рождают большие вопросы. Мы не можем найти на них ответы и начинаем страдать. Страдать не надо — живите! В жизни столько красок! Мы все смертны, что ж поделать. Если ковыряться в этом, мы сойдем с ума. Бывает, что я мысленно общаюсь с ним, но не загоняюсь. Я не превращаю это в проблему. Потому что из нее нет выхода. Если бы его можно было вернуть, тогда были бы вопросы «когда?» и «где?» А этих вопросов не существует, и зачем разрушать себе голову? Это опасно.

 

- Как вы думаете, где сейчас Михаил и есть ли вообще что-то после смерти?


- Если бросить в море кусочек сахара, он растворится. Так и здесь. Энергия остается и рассеивается. Я не знаю, переселяется ли душа, но энергия существует и остается после смерти. Это можно проверить с помощью физики, тот же рентген.

 

Про «человеческий ил»

 

- Как вам город Владимир?


- Мы из Петербурга. Нас сложно удивить. Хотя, когда ехали из Иваново во Владимир, меня очень впечатлили купола церквей Суздаля. Бывает, конечно, когда в городе встречается что-то очень запоминающееся. Есть прикольные темы, как, например, в Тюмени: там самая широкая улица с односторонним движением длится сто метров, но она самая широкая во всем городе. Вот такие вещи запоминаются.

На концерте Фото: Екатерина Дронова

- Чего вы не приемлете в людях?


- Тупость, злость, нежелание меняться в лучшую сторону. Глупость, которая встала в тебе стержнем и не дает меняться в сторону умности, интересности. Я, конечно, за такими с осиновым колом не бегаю. Просто обхожу их стороной, не касаюсь. Это человеческий ил. Он вредит окружающим, а я для них окружающий.

 

- Что же делать, если нет творческого потенциала, как у вас?


- У всех есть! Развивать нужно. Стараться многое замечать, быть самокритичным. Если вы критикуете только мир вокруг, вы будете злиться и плеваться на всех. А когда вы взглянете на людей с самокритикой, вы себя будете менять.

 

Про умение делиться

 

- Когда вы заметили свой творческий потенциал?


- Когда в детстве делал сам игрушки. Я 1975 года рождения. Каких-то интересных игрушек конкретно для меня не было. А в поселке в Хабаровском крае не было вообще ничего. А я был ребенок смышленый и начал рисовать, мы с Мишкой лепили из пластилина.

 

- Как рождается песня?


- Песня — это наблюдение вокруг, за самим собой и желание поделиться мыслями с людьми, найти единомышленников. Одному нехорошо жить, не весело. Можно застопориться, начать печалиться. Есть трогательная романтичная печаль, как в песне Виктора Цоя. А есть печаль другая — угнетение, уныние. Это первый грех. Уныние возникает от одиночества. Вы замкнуты и начинаете строить вокруг себя фобии, комплексы, как стены. А если появляются единомышленники, у вас есть шанс оттуда выскочить. Когда я создаю песню, мне хочется с людьми поделиться: «Смотрите, какую прикольную штуку я придумал!» Надо уметь улыбаться людям, делиться с ними, в чем-то шокировать, удивлять, в этом и есть интересность жизни. Прыгать, скакать внутри себя, удивляться самому. Я пишу песни, а кто-то слесарь, токарь — они тоже делятся с людьми своим творчеством. Профессия текстовика или композитора не является чем-то божественным, просто тебе это дано и ты в этом направлении чешешь. Как только мы начнем расшевеливать в себе стержень глупости, пытаться улыбаться людям, тогда на Земле станет хорошо.




Партнеры