Журналистские ляпы: вспомнить все

Поговорить с великомучениками и отметить День защиты дверей? В журналистике возможно все!

10.01.2018 в 00:18, просмотров: 1784

13 января, в канун старого Нового года, отмечается профессиональный праздник работников средств массовой информации. Накануне этого торжества корреспондент «МК» во Владимире» вспомнил юморные истории из своей практики. 

Журналистские ляпы: вспомнить все
Екатерина Дронова с коллегами во время работы

Поговорить с великомучениками

 

Казусы случаются с работниками любых профессий. Но только ошибки журналистов тут же становятся поводом для всеобщего обсуждения, негодования и даже смеха.

 

На телевидение я пришла осенью 2007-го года. Как новичка, меня не посылали на съемки, которые могли вызвать затруднения. Мои первые репортажи — про выставки, про цветочные клумбы, про жителей дома с текущей крышей...

 

В тот день мы снимали на территории Богородице-Рождественского мужского монастыря. Речь шла о великомучениках.

 

- А можно с ними поговорить? — спросила я у священника, который давал интервью.


- С кем? — переспросил он удивленно.


- С великомучениками!


Журналисты нервно переглянулись, послушники заулыбались, а батюшка объяснил, что великомученики уже на небесах.


Еще один конфуз на околоцерковную тему произошел со мной через несколько лет прямо в телестудии. Я была ведущей новостей и мы записывали очередной выпуск. Я читала подводку к сюжету о выставке детских рисунков. Рядом со мной на стене висела плазма — экран, на который выпускающие выдают кадры, соответствующие теме. Вдруг они что-то путают и вместо детишек на плазме появляется церковное убранство и батюшка в облачении. Я прерываю чтение и кричу: «Ребята! У меня тут поп!» Это пошло в эфир! Как я узнала позже, многие зрители тогда были уверены, что меня уволят.

 

Еще случай. Снимали мы в квартире у старенькой бабушки. Тогда ей было 92 года. С нами была женщина и девочки-волонтеры, которые ухаживали за заброшенными могилами на Князь-Владимирском кладбище. Одно из захоронений, которое они привели в порядок, принадлежало родным этой бабушки. В силу возраста она не могла следить за могилами родственников. И вот волонтеры пришли к ней домой, чтобы отчитаться о проделанной работе. А мы снимали новостной сюжет.

 

- Мы убрали на вашей могиле! — торжественно заявили волонтеры.


-У меня нет могилы, — обиделась бабушка.

 

Про «Драгомоба», «ебель» и голову с руками...

 

А эти истории от пожелавших остаться неизвестными коллег из различных печатных изданий:


- Однажды в статье я обозначил одну 78-летнюю женщину словом «старушка». Она обиделась и подала в суд. На судебные заседания она приезжала с макияжем и в мини-юбке.


- Я как-то раз работал на тренировке «Открытой воды» в Муроме. Международные соревнования были впервые и у меня была главная задача — взять интервью у иностранных военных. Я беру интервью у сербского руководителя группы. Через переводчика, но все равно друг друга понимали. Так вот: он представился как Драгомоб Янкович. Я так и написал. Хорошо, перед публикацией мою ошибку заметили и говорят: так его ДРАГОЛЮБ зовут! Повезло.


- Я писала в «Хронометр» материал о двух подростках: один тонул, другой спасал. И был у меня такой пассаж: «Уже с берега Артем заметил, как в воде взмахивает руками чья-то темноволосая голова...» Редактор плакала от хохота, лежа на столе. И долго припоминала мне потом эту голову с руками.


- Это было более двадцати лет назад, я тогда работала в «Томиксе» и активно освещала деятельность «Суздаль-клуба» — его сейчас, к сожалению, не многие вспомнят, а тогда он входил в пятерку самых топовых элитарно-дискуссионных площадок России. В арендованных Палатах Владимиро-Суздальского музея-заповедника проходила церемония награждения. Одному из номинантов вручили раритетные фужеры из дореволюционной коллекции. Народ при этом свободно перемещался по залам, общаясь и чокаясь шампанским, меня отвлек очередной «знакомец», и я не записала, из чьей коллекции были фужеры. А потом вообще забыла уточнить эту деталь и в репортаже указала, что это из коллекции музея-заповедника. В редакцию позвонила обескураженная Алиса Ивановна Аксенова и сказала примерно следующее: «Этого не могло быть в принципе! Каждая вещь в нашем музее — это федеральная собственность, и подарить ее кому-то — значит совершить уголовное преступление!» Конечно, было опровержение. Фужеры на самом деле были предоставлены соучредителями клуба. А у меня появился первый седой волос.

 

- Абсолютно фактический случай из жизни редакции областной молодежной газеты «Комсомольская искра». Итак, канун 1984 года — я тогда работала в указанной газете корреспондентом отдела учащейся молодежи. Кто-то из старших товарищей-журналистов и фотограф были направлены в микрорайон Доброе — сделать фоторепортаж в новогодний номер о новоселье в первом МЖК. Для репортажа отобрали снимок, на котором из машины «Мебель» грузчики несут к подъезду пианино. Так как на первой странице газеты надо было разместить еще кучу всякой информации, фотография не «лезла», а технология тогда была «пленочная». В общем, кабину машины и часть кузова-фургона пришлось отрезать. Вместе с буквой «М»! Когда в обкоме комсомола увидели, какое слово красуется на снимке фактически «под шапкой» газеты, скандал был страшенный. Можете убедиться — найти тот номер в архивах библиотек.


- Поехала я практиканткой брать интервью у хирурга Лео Бокерия. Репортаж планировался в четыре руки из серии «Один день из жизни». В 6.00 надо было стоять возле станции метро, откуда нас забрал пресс-секретарь, чтобы в 7.00 уже быть в кабинете Бокерии на интервью. В 7.30 первая операция. Кардиологи оперируют по 4-5 часов и не отходят от стола с пациентом. Температура в операционной 16 градусов. Нагрузка и эмоциональная, и физическая — мама, не горюй! А в этот день, как и в любой другой, у главного кардиохирурга страны было четыре таких операции. Без перерыва на обед. Все это время мы были в операционных с ним и его командой, смотрели, как он работает, как останавливают сердце и как его запускают, весь процесс операции на открытом сердце от начала до конца. Я строчила, как сумасшедшая, пыталась ухватить все детали, расспрашивала обо всем, что видела и слышала даже краем глаза и уха. Представляете, какой объем информации на меня свалился?! Как только после двенадцати часов работы мы оказались в уютном теплом кабинете главврача, на меня нахлынула усталость. И пока редактор беседовал с хирургом, я отключилась. И тут же включилась обратно. «Верх непрофессионализма! — думаю. - Вот бы никто не заметил!» Поднимаю взгляд на врача и вижу — заметил. Было неловко, но никогда не забуду, как он по-отечески мне улыбнулся: мол, понимаю. И попросил редактора заканчивать. К слову, это было пять лет назад, статья выходила к 75-летию гения хирургии. И ее до сих пор можно найти в Интернете на сайте «Русского репортера».

 

- В «Ковровских вестях» 1 июня однажды состоялся «День защиты ДВЕРЕЙ»! Получив нагоняй от начальства, потом стали праздновать эту дату ежегодно!




Партнеры